Терпкий аромат полыни

— И кто-то из парней вернется, — добавила молодая женщина. — Мой Джо был жив, когда я последний раз о нем слышала. Как его корабль приплывет, так он сюда и вернется.

На коленях у нее сидел маленький мальчик, а второй, постарше, бегал вокруг. И вдруг мальчик закричал.

— Папа! — орал он. — Папа вернулся!

Женщины бросились к окнам. Молодой человек в солдатской форме с ранцем за спиной шел от моста. Фэнни Ходжсон вскрикнула, сунула сына кому-то и побежала навстречу мужу, раскинув руки.

Вся деревня молчала, пока они стояли, вцепившись друг в друга. Эмили вытирала слезы — слезы радости и горя оттого, что с ней такого никогда не случится.

Дни после возвращения Джонни Ходжсона стали для Эмили днями надежды. Вернулись еще двое мужчин, работников с фермы. Все были настроены очень бодро, и Эмили стала думать о будущем. Мод была права. Она в самом деле скучала по своему кругу. Она тосковала по людям, с которыми можно было бы поделиться мыслями и горестями. Леди Чарльтон была очень добра и относилась к Эмили как к младшей родственнице. Алиса и Дейзи очень славные девушки, но все же это было не то. Хотя Дейзи делала большие успехи в чтении, Эмили понимала, что та никогда не притронется к Диккенсу и не станет читать стихи. Чем больше она думала об этом, тем сильнее чувствовала, что хочет уехать из коттеджа, пока ее не нагнало проклятие. Девушка раз за разом говорила себе, что она — современная женщина и не верит в проклятия, но не могла выбросить из головы мысли о Сьюзен Олгилви. Повесили ли ту? Эмили хотелось узнать о судьбе Сьюзен, но она боялась правды.

Она говорила себе, что все равно это ничего не изменит. Что лучше всего навсегда забыть о дневнике. И все же ей казалось, что она обречена занять место Сьюзен. Еще несколько женщин попросили у нее снотворного, которое она приготовила для миссис Сопер. Эмили бродила по саду и думала, какие растения вырастут весной. Она отметила пару лекарств «для облегчения мук деторождения» и решила запасти их заранее.

Однажды утром, выйдя из коттеджа, она с удовольствием обнаружила, что ростки капусты превратились в крепкие юные кустики, что блюдца с пивом, которые расставил Симпсон, помогли от слизняков, и вдруг почувствовала на себе чужой взгляд.

На холме над садом стоял мужчина и смотрел на нее, сунув руки в карманы. Сначала она приняла его за очередного бродягу, но он был чисто выбрит и коротко подстрижен. Какое-то время он разглядывал ее, а потом спустился с холма. Неизвестный был светловолос, молод, но болезненно худ, а глаза ввалились, как у больного. Нижнюю часть лица скрывал пушистый синий шерстяной шарф. Одет он был в твидовый костюм. Эмили подошла к каменному забору.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Вы новая хозяйка этого поместья или служанка? — Мужчина говорил тем властным тоном, каким аристократы обычно обращаются к нижестоящим.

— Ни то ни другое. Хозяйка здесь прежняя, а я сейчас живу в коттедже.

— Старая леди еще жива?

— Да, жива и здорова.

— Зачем вы пытаетесь навесить на меня ярлык? — Его пристальный взгляд стал ее раздражать. — Я просто друг, который помогает леди Чарльтон составить каталог для библиотеки.

— Я не знал, что у нее есть друзья и что она готова принимать помощь, — ответил он горько.

— Выходит, вы с ней знакомы?

— О да. Хорошо знаком. Даже слишком хорошо.

— Возможно, вы зайдете и поздороваетесь? Полагаю, она уже встала. Вот здесь можно перелезть через стену.

Молодой человек повернулся, и тут невероятная мысль пришла Эмили в голову.

— Простите, — окликнула она.

— Все уверены, что вы погибли! — воскликнула она. — Что вас разорвало на кусочки!

Высокомерное выражение его лица изменилось.

— Они не знают? Они не слышали?

— Чего не слышали?

— Милая леди, — ответил он, — я только что вернулся из немецкого лагеря для военнопленных.

— Вы правда полагаете, что она будет рада?

— Но почему нет?

— Я — трус, — нахмурился он, — позор семьи. Неужели она этого не говорила?

— Леди Чарльтон упоминала, что ваши убеждения стали причиной нескольких опрометчивых слов.

— Они с отцом заявили, что я предаю свою страну. А я всего лишь сказал, что не верю в войну и хотел бы отказаться от службы по убеждениям. Они назвали меня трусом и объявили, что я больше им не родственник. Бабушка изрекла, что всем известно, что война — зло, но если уж ее начали, надо ее закончить, и каждый должен исполнять свой долг. Я хотел пойти добровольцем и стать водителем кареты «скорой помощи», но отец надавил на призывную комиссию, и мой отказ не приняли. Меня причислили к Девонширскому полку и отправили на фронт. Вот так поступали с людьми вроде меня. Убивали в первых рядах.

— Ваша семья знала только, что ваше тело не нашли, — сказала Эмили, — ваша бабушка говорила, что либо вас разорвало на куски, либо вы дезертировали.

— Вот как она обо мне думает? — Он снова усмехнулся. — Полагаю, она предпочла бы мертвого внука дезертиру.

Хотя именно на это намекала пожилая леди, Эмили этого не подтвердила.

— Я уверена, что она будет рада вас увидеть.

— А мой отец? — спросил он. — Он тоже вернулся?

— Ваш отец погиб на фронте. Вы этого не знали?

— У бабушки остались только вы, — сказала Эмили, — единственный родственник. Может быть, вы все-таки зайдете?

Она видела, что он мучительно колеблется.

— Никто не написал мне ни строчки. Ни посылок, ни писем, ничего.

— Но никто же не знал, что вы живы! — Ее терпение было на исходе. — Что же с вами случилось? Почему никто не имел от вас вестей?

Он пожал плечами.

— Если угодно, меня захватили в плен при первом наступлении. Я выбежал слишком далеко вперед. Бегал быстрее остальных. В хаосе, среди взрывов, нет времени думать. И вдруг я увидел вокруг себя немцев. На меня бросился солдат со штыком, но тут прогремел взрыв, и больше я ничего не помню. Очнулся в тюрьме. Я был сильно ранен в голову. И долго страдал амнезией. Не мог припомнить собственного имени. Жетон с меня сорвало. Я не представлял, кто я. Меня хотели расстрелять как шпиона, но потом отправили в Германию. Два года я провел в лагере. Вы не представляете, как там погано. Нас ежедневно били, а если мы пытались протестовать, кого-нибудь убивали. Как в аду. И ни единой весточки от семьи.

— Они бы писали, если бы знали, где вы.

— Вы правда так думаете? — В голосе его прозвучала надежда. Но потом он пожал плечами и засунул руки поглубже в карманы. Ветер дернул шарф, сдул его с плеча.

— Вы не знаете, что это такое, — горько сказал он, — фронт. Лагерь. А вы сидели дома и кушали клубнику со сливками.

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Терпкий аромат полыни — Риз Боуэн, Риз Боуэн . Жанр: Русская классическая проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bookplaneta.ru.

ее в кухню, посмотри, не найдется ли чего-нибудь у кухарки.

— Сначала мы отнесем чемодан в мою комнату. — Эмили пошла по лестнице. Оказавшись у себя, она бросилась на кровать. — Господи, как же я хочу, чтобы это поскорее закончилось. Как видишь, мама пустилась во все тяжкие. Удивительно, что она не выписала Лондонский симфонический оркестр.

Кларисса присела рядом с ней.

— Лучше вот что скажи. Интересные молодые люди будут?

— Может быть. — Эмили лукаво улыбнулась. — Мы пригласили нескольких выздоравливающих офицеров. В том числе моего австралийца. Держись от него подальше!

Подруга строго посмотрела на нее.

— Ты что, действительно влюбилась? Думаешь, это разумно? Разве он не уедет в Австралию после войны?

— И ты поедешь с ним?

— Не знаю. Он еще не предлагал. Вообще он даже говорил пару раз, что там не лучшее место для женщины. Он живет в довольно унылом местечке, но много чего придумал, чтобы улучшить там жизнь. Это непростая задача — а именно о ней я и мечтаю. — Она потянулась и вздохнула. — Ты не представляешь, как скучно и противно сидеть здесь. Я ничего не могу сделать. Родители просто не отпускают меня от себя. Как будто моя жизнь временно остановилась. Помнишь, в школе мы мечтали путешествовать, увидеть Европу, заняться чем-то интересным. Тебе это удалось, хотя и совсем не так, как ты себе это представляла. А я ничего не сделала, вообще ничего. Но мне теперь двадцать один, и я могу сама за себя решать. Они меня не остановят.

— Ты хочешь вступить в Добровольческий медицинский корпус? Стать сестрой милосердия, как я?

— Я об этом думала. Меня пугает то, что ты делаешь — вся эта кровь, страдания и смерть, — но если ты можешь, значит, могу и я. — Она помедлила. — Но я не уверена, что мне стоит ехать во Францию. Мама этого не перенесет.

— Моя вынесла, — возразила Кларисса. — Теперь она мной гордится.

— Мне очень жаль, Эмми. Но сиделки наверняка нужны и дома. Сообщи, когда ты соберешься, и я сведу тебя с нужными людьми. А теперь пора за дело, если ты хочешь быть вечером красавицей.

Эмили вскочила и подбежала к гардеробу.

— Вот платье, которое я сегодня не надену. — Она вытащила розовое переливающееся платье.

— Красивое, — одобрила Кларисса. — Чем оно тебе не нравится?

— Второе лучше. — Эмили показала платье глубокого синего цвета, сшитое в греческом стиле. — Оно не такое девчачье, и синий мне идет больше. А розовый оттенит твои темные волосы. Офицеры будут увиваться вокруг тебя, как пчелы вокруг горшочка с медом.

— Ты такая забавная. Но синий действительно лучше подойдет к светлым волосам. А теперь давай найдем мне что-нибудь поесть, чтобы я не бросалась на людей, и переоденемся. — Она взяла Эмили под руку. — Ты не представляешь, как хорошо снова оказаться здесь. Почти как во сне. Только посмотри на свою комнату: бело-розовая, в шкафу стоят чудесные книги. Знаешь, как мне хочется снова иметь возможность читать? А твои очаровательные куклы? Когда я лежу на койке ночью, а вокруг светло от взрывов, трудно поверить, что в мире еще есть такие места.

— Тебе не обязательно возвращаться, Кларисса. Ты уже сделала больше, чем нужно.

— Я должна вернуться. Можешь считать, что я дала присягу и не могу уйти, пока меня не отпустят. — Она посмотрела мимо Эмили в окно на лужайку. — К тому же у меня отлично получается. Я помогаю спасать жизни.

— Я очень тобой горжусь. А еще ревную. Ты живешь настоящей жизнью. Делаешь что-то достойное. Я тоже всегда любила эту комнату, но сейчас она похожа на тюрьму. Жду не дождусь, когда сбегу отсюда.

— Помнишь, как мы удирали из школы? — засмеялась Кларисса.

— Когда пытались слезть по трубе и застряли на полпути? Директриса с ума сошла от ярости. — Эмили тоже засмеялась и взяла подругу за руку. — Я так рада, что ты здесь. Ты поможешь мне через это пройти. Вперед, навстречу трудностям!

Первые гости появились к восьми часам. Эмили стояла на крыльце вместе с родителями и приветствовала вновь прибывших. Улыбаясь, кивая и благодаря гостей, она не отрывала взгляд от подъездной дорожки. Джош отправился за офицерами в госпиталь. Когда «даймлер» подъехал, из него вышли четверо молодых людей. Эмили оставила родителей и побежала к Джошу.

— Есть еще три австралийца, Джош. Не забудь про них, пожалуйста.

— Мне сказали — семеро, — нахмурился тот в ответ, — и их будет семеро.

— Может быть, сестра-хозяйка не одобрила их кандидатуры, но я их пригласила. Будь так добр, вернись и найди их.

— Для вас — все, что угодно, мисс Эмили. Особенно в такой день. — Он ухмыльнулся и снова завел мотор.

Когда «даймлер» вернулся, вниманием Эмили как раз завладел Обри Уоррен-Смайт. Из машины вышли молодые люди на костылях. У одного было сильно обожжено лицо. Эмили бросилась к ним.

— Я так рада, что вы приехали.

— Вы сегодня прекрасны! — Робби просиял, увидев ее. — Мы чуть было не остались там. Нам сказали, что мы еще слишком слабы, чтобы появляться в обществе. — Он расплылся в улыбке. — Думаю, сестра-хозяйка просто сочла, что мы недостаточно хороши для вас. Слишком грубы и еще что-то в этом роде.

Остальные двое кивнули.

— Совсем позабыл о манерах, — продолжил Робби. — Эмили, позвольте представить вам Джимми Хаммонда и Рэя Барклая. Джимми из Квинсленда, а Рэй из Мельбурна, а там люди почти такие же чванливые, как здесь.

— Просто мы не такие дикари, как вы, Керр. — Рэй пожал Эмили руку. — Поверьте, в Австралии есть и цивилизованные люди.

— Здравствуйте, — рядом с ними возникла миссис Брайс, — прибыли еще офицеры?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *